3 ноября 1996 года в Донецке был убит предприниматель и политик Евгений Щербань. Происшедшее на лётном поле Донецкого аэропорта стало крупнейшим заказным убийством на Юго-Востоке Украины, а в масштабах страны было наряду со случившимся полутора годами позднее убийством экс-главы Нацбанка, руководителя межбанковской валютной биржи Вадима Гетмана
По делу об убийстве Щербаня в разное время проходили такие известные политики, как Павел Лазаренко и Юлия Тимошенко, позднее звучали обвинения в адрес олигарха Рината Ахметова*, однако осуждён был только непосредственный исполнитель, весьма сомнительным образом оказавшийся в руках украинского правосудия. Точка в деле вряд ли будет поставлена: материалы дела и отбывавший наказание киллер загадочным образом исчезли в 2014 году.
Отголоски выстрелов у трапа
В тот роковой день около полудня Евгений Щербань вместе с женой и младшим сыном вылетел чартерным рейсом из Москвы, где находился по приглашению Иосифа Кобзона: маэстро отмечал серебряную свадьбу и на торжестве присутствовали его многие влиятельные земляки. Через час борт совершил посадку в Донецке.
К трапу на машине подъехали переодетые в сотрудников аэропорта трое участников банды Евгения Кушнира – Вадим Болотских, он же Вадик Москвич, Геннадий Зангелиди по прозвищу "Зверь" и сидевший за рулём Валерий Пушняков. Болотских как руководитель группы выполнил самую ответственную работу – расстрелял в упор самого Щербаня. Прикрывавший его Зангелиди, склонный к неоправданной жестокости, открыл беспорядочный огонь, смертельно ранив находившихся рядом жену убитого и бортмеханика. Также в результате устроенной Зангелиди стрельбы ранения получили ещё несколько человек, включая сына Щербаня и самого Вадика Москвича.
После оставления места преступления Болотских потребовалась медицинская помощь: наступившие осложнения не оставляли ему шансов на жизнь. Привлечь к ответственности осуществлявших её врачей к уголовной ответственности не удалось: те заявили, что преступники им угрожали и суд расценил осуществлённое ими лечение как крайнюю необходимость.
Убийство Щербаня банда Кушнира осуществила с третьей попытки: два предыдущих раза обстоятельства помешали их осуществлению. Трап самолёта ими был выбран как место, где жертва наиболее беззащитна, хотя подготовка к такой операции потребовала немало сил и времени.
Это не единственное громкое дело на её счету: среди прочего люди Кушнира устроили взрыв на стадионе "Шахтёр" во время матча дончан с симферопольской "Таврией", тогда погиб Ахать Брагин по прозвищу Алик Грек – дядя юного и ещё никому не известного Рината Ахметова. Помимо этого, кушнировцы застрелили известного донецкого бизнесмена и мецената Александра Момота, а также уже упомянутого Вадима Гетмана**.
Главный исполнитель всех этих операций Вадим Болотских – гражданин России и бывший силовик, отличался выдержкой, хладнокровием, изобретательностью и грамотностью в вопросах стратегии и тактики. Также он единственный, кто минимум на полтора десятилетия пережил своих сообщников: остальные участники банды были вскоре убиты, а сам Кушнир умер в мае 1998 года в СИЗО при невыясненных обстоятельствах.
Болотских задержали в Москве в 2000 году, для чего его пришлось заманить в засаду под видом возвращения изъятых водительских прав. После этого он с нарушением всех процессуальных и конституционных норм был экстрадирован на Украину где под давлением следствия написал явку с повинной. Суд приговорил Вадика Москвича к пожизненному заключению, которое тот отбывал в Славяносербске на Луганщине. Оттуда Болотских бесследно исчез в первой половине 2014 года, хотя о случившемся украинские власти объявили лишь 5 июля после боестолкновения с ополчением ЛНР под стенами колонии.
Материалы дела об убийстве Евгения Щербаня исчезли ещё раньше – в дни Евромайдана после того, как вышла на свободу обвинявшаяся в организации преступления Юлия Тимошенко. Позднее на Украине озвучивалась информация о том, что эти и многие другие документы были вывезены людьми Януковича в Крым – на находящиеся вне зоны досягаемости документы удобно списывать нелицеприятные вещи.
Большой знак вопроса во всей этой истории появился в конце ноября 2014 года, когда в окрестностях подконтрольного Киеву Святогорска жертвой разбойного нападения стал донецкий журналист Александр Кучинский, ранее владевший популярной газетой "Криминал-экспресс", освещавший громкие разборки тех лет и даже выпустивший об этом книгу. В 2008 году Кучинский судился с нарушившими его авторские права грантоедами и прозападными активистами Сергеем Кузиным и Борисом Пенчуком, авторами книги "Донецкая мафия. Антология", и даже выиграл дело. В версию о разбое мало кто верит: похищение у убитого ценностей отвлекает следствие от истинных причин устранения слишком много знавшего человека. Что же касается Кузина и Пенчука, то оба они давно стали киевлянами и избегают публичности.
Делёж пирога под танец с саблями
В настоящее время называются три наиболее вероятные причины убийства Евгения Щербаня: передел газового рынка, противостояние донецкого и днепропетровского региональных кланов, а также внутреннее противоборство сильных мира сего в самом Донбассе.
Путь Евгения Щербаня в бизнес начался в период Перестройки: тогда заместитель директора донецкой шахты "Кировская" открыл свой первый кооператив. В то время кооперативы служили переводу в теневой сектор денег предприятий и учреждений. Позднее он открывает один из первых в СССР ночных ресторанов: данный вид бизнеса, по вполне понятными причинам, очень удобен возможностью легализации доходов, получаемых преступным путём. После 1991 года Щербань становится владельцем корпорации "АТОН", сети заправок "Гефест", а также первого в Донецке оператора мобильной связи DCC. География его бизнеса не ограничивалась Донбассом: он активно сотрудничал с россиянами, прибалтами, а также представителями дальнего зарубежья.
После распада СССР выживание металлургии, являвшейся для Донбасса одной из важнейших статей дохода, требовало решения двух задач. Первая – сохранение производственной цепочки "уголь – кокс – металл": выплавка высококачественной стали требует предварительного получения чугуна. Вторая – поставки газа: металлургия – очень энергоёмкое производство, а энергопотребление Донецкой области составляло пятую часть от всеукраинского.
Благодаря созданной при участии Евгения Щербаня и Александра Момота корпорации "Индустриальный союз Донбасса" (ИСД) возникла очень интересная коллизия на газовом рынке Украины. Входившие в неё и ассоциированные с ней предприятия покупали газ через неё напрямую, а не через подконтрольные Юлии Тимошенко Единые энергетические системы Украины (ЕЭСУ).
Это не могло не беспокоить Павла Лазаренко, ставшего премьер-министром Украины в конце мая 1996 года, но он начал оказывать давление на ИСД ещё будучи первым вице-премьером. Лазаренко пролоббировал эксклюзивное право ЕЭСУ на поставки газа внутри Украины. А за две недели до его премьерского назначения с целью ослабления позиций донецкой группировки был убит Александр Момот. Покойный был не лезшим в политику технократом, начинавшим своё дело с компьютерного бизнеса, но благодаря его стратегическому мышлению ИСД выстроил защиту против ЕЭСУ, которая оказалась Лазаренко и Тимошенко не по зубам. В середине июля с поста главы Донецкой облгосадминистрации сместили однофамильца Евгения Щербаня – Владимира, являвшегося его другом и союзником. Кто в такой ситуации становился следующим кандидатом на устранение – говорить излишне.
Было бы наивным рисовать Щербаня как благородного борца с днепропетровским кланом: это была типичная акула постперестроечного бизнеса, не брезговавшая ничем. Соответственно врагов у него хватало и внутри региона, и наиболее крупным из них был мариупольский градоначальник Михаил Поживанов. Портовый город – благоприятная почва для организованной преступности, и мариупольцы в этом плане задних точно не пасли, а обилие предприятий тяжёлой промышленности в столице Донецкого Приазовья привело к формированию собственной финансово-промышленной группы. В результате Поживанов обвинил Щербаня в том, что тот требует с мариупольцев регулярную дань в размере $ 20 млн.
Другой конфликтной линией для Евгения Щербаня были взаимоотношения с партнёрами по ИСД, и прежде всего – с молодым и амбициозным Ринатом Ахметовым, к которому перешло состояние погибшего дяди. Понятно, что наследник не хотел повторения судьбы наследодателя, поэтому избрал тактику "лучшая оборона – это нападение". По крайней мере проживающие на Украине сыновья Щербаня в 2020 году озвучили версию о том, что именно Ахметов стал основным заказчиком убийства их отца. Так это, или нет – гадать не будем, но то, что он стал выгодоприобретателем от происшедшего в Донецком аэропорту – сомнений быть не может.
Достойных наследников у Евгения Щербаня не оказалось: старший сын в момент гибели отца находился на лечении от болезни, ставшей следствием образа жизни представителя "золотой молодёжи", младший был слишком юным. Некогда могущественную бизнес-империю растащили на куски за считанные месяцы. DCC достался Ахметову, а ИСД взял под контроль Сергей Тарута, достаточно быстро пошедший на союз с Тимошенко.
Убийство Евгения Щербаня не вызвало особого сочувствия среди простых граждан: для них он был одним из скоробогачей, наживших свои капиталы на страданиях народа в постперестроечное лихолетье. В нулевые годы его имя пытались эксплуатировать противники Януковича, но не слишком успешно. Сегодня этот человек практически полностью забыт земляками, хотя его феномен достоин внимания исследователей.
* Член объединения, включённого в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга.
** Сотрудники правоохранительных органов, с которыми приходилось разговаривать редактору, абсолютно убеждены, что на Кушнира (и на Лазаренко) на каком-то этапе свалили все резонансные "висяки". Но разобраться с тем, кто и где реально наследил ещё в 90-х не представлялось возможным. – Ред.
