Случайно услышал по "Нашему радио" очередную русскоязычную интерпретацию любимой песни "Белла чао". Как сказали бы Ильф c Петровым, немного "заколдобило".
С этой альпийско-партизанской притчей у меня немало ассоциаций. Было стойкое ощущение, что это кусочек голограммы своего времени, в нем отразился весь дух целой эпохи. Сложнейшее переплетение нежности и отчаяния, девичьего аромата и солдатского пота, горного солнца и окопной грязи.
Боец, вроде бы, прощается с красавицей, но со сладкой истомой, с предощущением будущей трепетной встречи. Со своей недотрогой, со своими грезами.
Хотелось туда…
Как-то насчитал в мире 168 групп, в репертуаре которых была эта народная песня. Даже в восставшем Донецком ополчении была с десяток лет назад. Наверное, неслучайно!
В воюющей Югославии услышал ее в исполнении Эмира Кустурицы. Понял тогда, что Югославию можно расчленить, но сербов нельзя победить. Думаю так же и сейчас, несмотря на весь хаос перед их досрочными выборами и неуклюжего дылду-президента.
Понимаю, почему так много желающих с Балкан уйти добровольцами на СВО: победители по натуре ищут «землю победителей»…
Была мечта, чтобы все упомянутые группы встретились на неком великолепном фестивале «Белла чао». Например, на Кавказе, где в горном Дагестане Астемир Апанасов исполнил чудесную интерпретацию притчи и на русском, и на местных горских наречиях…
Так вот, возвращаюсь к услышанной версии. Ни разу не музыкальный критик, но мое немузыкальное ухо резанули какие-то нарочито похабные интонации, исковерканный голос, троллинговые нотки…Если исполнитель мечтал заглумить композицию, поиздеваться над смыслом, залить ее кислотной аурой — он того сполна добился. Прямо какой-то апофеоз пошлости и скабрезности.
Ярмарка пофигизма, нарративы раздолбайства.
Понимаю, что время такое, когда стыдно быть искренним, наивным, верящим. Но не настолько же!
Как там пел Владимир Семенович: «Было время и цены снижали». Но это на ширпотреб. А на наивное, на трогательное убеждение в вечности таких констант, как «вера, надежда, любовь», запрос тогда был неизменно высок.
Да, наверное, в те времена, «почти былинные», переборщили с пафосом, перебдели с контролем за верой в «гуманистические ценности». Вот я дитЁм застал движение «стиляг»: был бы тогда постарше, сам подался бы в расхлябанный мир «буги» из задрюченного мира комсомола.
В достойной идеологии, как и в высокой кухне, нельзя пересаливать — в дисциплине. Тем более не стоит злоупотреблять сладким — в обещаниях. Иначе получишь феномен «бататовой каши».
Но вот глумиться над искренней верой — еще страшнее…
В одной кавказкой здравнице, в местной библиотеке попался затертый томик абсолютно гениального, недопонятого эпохой, недочитанного вождями Андрея Платонова.
Восстановил в памяти, из-за чего уволили персонажа «Котлована», неприкаянного Вощева. Ему в трудовую трудовую записали: «из-за задумчивости среди общего темпа труда».
Помните? «Вощев не знал, куда его влечет, и облокотился в конце города на низкую ограду одной усадьбы, в которой приучали бессемейных детей к труду и пользе»…
То была эпоха, когда верили и в труд, и в пользу. Верили в красоту и верность. Верили даже в котлованы — как в инкубаторы общего темпа труда. И знали, куда влечет эпоха.
Смешно, конечно. Но, блин, строили. Но, блин, побеждали. И девушки пригожие в бой провожали…
Хотя, возможно, излишне драматизирую. Любое общество во все времена неоднородно. Наше — не исключение.
«За ленточкой» нельзя выстоять, а часто просто выжить, не веря в Победу и сопутствующий ей «солдатский набор»: долг, самоотверженность, дружбу. И, конечно, в себя и свою державу.
А те, кто за «низкой оградой» стебутся над «победобесием», считают героев лохами. Наверное, это их отпрыски срывают на уличных выставках портреты погибших на СВО ребят. И хамски плюют на них, как в завирусившемся ролике.
У одних — высшие ценности, у вторых — Верхний Ларс. И силой здесь мало что изменишь…
Довелось неоднократно бродить по канонизированному украинской властью «киевскому майдану». Некогда обобщил свои визуальные наблюдения: майдан — это сборище несостоявшихся мужчин и некрасивых женщин…
Когда-то американские советологи детально описали три типа советских элит: «революционеры», «строители», «охранители». Но еще возникли постсоветские «хулители». Именно они и являются пушечным мясом разного рода «майданов» и прочей социальной бесовщины.
Когда их много — это опасно. Возникают целые «несостоявшиеся государства». Агрессивные, нахрапистые, алчные. Когда относительно немного — просто заразные, требующие определенной социальной гигиены.
Что ж, пусть ернически коверкают саму «Белла чао». Не видать им достойной судьбы, не встречать им красивых женщин. Чао!
