60 лет проекту "Ихтиандр": как Донбасс морское дно обживал

В 1928 года в СССР впервые опубликовали роман писателя-фантаста Александра Беляева "Человек-амфибия" с главным героем Ихтиандром человеком, способным дышать под водой. Весной в 1966 году в Донецке появился клуб любителей подводного плаванья "Ихтиандр", который ровно 60 лет назад начал проведение невероятного подводного эксперимента

60-е годы в СССР это было время романтиков. Людей манили горы, воздушная стихия, океаны, подводный мир. О счастливчиках, которые трудились на передовой советской науки и техники: учёных, испытателях, инженерах снимали фильмы, стихи, о них писали в газетах и журналах, им посвящали свои песни легендарные барды того времени: Юрий Визбор, Владимир Высоцкий, Александр Городницкий, Юлий Ким.

Летом 1965 года в "Мекке" советского подводного плаванья на крымском мысе Тарханкут собрались аквалангисты и водолазы-любители из клубов донецкого политеха и мединститута. Последний назывался "Скорпена" и одним из идейных вдохновителей его был хирург Александр Хаес. Его ленинградский приятель захватил с собой кинокамеру и снимал на неё "суровые будни" донецких "подводников".

В Донецке Хаес показал плёнки своему товарищу, тоже медику, Анатолию Иванину. Он смонтировал фильм, который на конкурсном просмотре в НИИ "Автоматгормаш" произвёл фурор. Вокруг энтузиастов подводного плавания сложилась целая группа около 100 человек. 30 марта 1966 года они собрались в Донецке на совместное совещание нового клуба. Александр Хаес задал всем актуальный для сообщества вопрос, что же делать дальше. И тогда Георгий Тунин предложил: "А давайте создадим подводный дом, первый в СССР?"

В сентябре 1962 года Жак-Ив Кусто создал первый подводный дом "Преконтинент-1". Его установили на морском дне в гавани Марселя на глубине 10 метров, и два акванавта прожили в нём неделю. Эксперимент оказался успешным, и через год Кусто установил на морском дне, уже в Красном море, на глубине 11 метров жилой модуль "Морская звезда". Ещё один 2-местный модуль, размером поменьше, погрузили на глубину 27,5 метров. В комплекс также входил небольшой ангар для "ныряющего блюдца" Кусто подводного исследовательского аппарата его команды.

В 1965 году следующий проект Кусто, станция "Преконтинент-3", погрузилась на глубину 100 метров в 350 м от берега французской коммуны Сен-Жан-Кап-Ферра. Под водой в течение трех недель жили шесть человек.

Конечно, в Донецке с интересом следили за этими экспериментами, и теперь решили их повторить. Секретарь и казначей новообразованного клуба Владимир Песок записал в протоколе заседания:

"Имя "Ихтиандр".

Родители Александр Беляев и Жак-Ив Кусто.

Дата рождения 30 марта 1966 года.

Место рождения Украина, Донецк.

Состав семьи 100 аквалангистов в возрасте от 18 до 50 лет".

Проектирование наземного и подводно-технического оборудования для эксперимента взял на себя Тунин. Многие члены клуба были сотрудниками Института горной механики и технической кибернетики им. М. Фёдорова. Благодаря их усилиям директор института Г. Нечушкин передал клубу на изготовление подводного дома имевшийся у него металлопрокат, и началось его строительство. Это была металлическая будка в форме перевёрнутого стакана объёмом 7 м³ с двухярусной кроватью и откидным столиком, как в купе. Освещение было искусственное и естественное от четырёх иллюминаторов, сделанных из оргстекла. Электричество, как и воздух, и вода, подавалось с поверхности. Была проложена и телефонная линия.

Все работы велись в свободное от работы и учёбы время на собственные деньги, которые члены выкраивали из собственных не ахти каких крупных заработков. Оклад инженера тогда составлял 120 рублей, а шахтёра 200. Но собранных средств без всяких инвестиций, какие были у Кусто, хватило на все работы.

Оснащение дома взяли на себя Юрий Барац и Анатолий Иванин. Они строгали доски для кроватей, монтировали проводку, чинили палатки. Как сказал кто-то из членов клуба: "сначала были только груда ржавого металла и нержавеющий энтузиазм".

В аэропорту отыскались списанные компрессор и электростанция мощностью в 1 кВт, которые клубу вручил парторг донецкого аэропорта Виталий Угренович. Анатолий Зубченко знаток компрессорного оборудования, привёл их в порядок. В Мариуполе удалось отыскать старую лодку, которую усилиями клубовцев отремонтировали и переделали в моторную. Она получила название "Гутти".

Летом всё оборудование в двух железнодорожных вагонах отправили на западную оконечность Крыма в Евпаторию, а оттуда доставили на мыс Тарханкут. И тут сопутствовавшая энтузиастам удача закончилась: Крым встретил их ветрами и дождём, а море сильнейшим штормом.

Техники, медики, фотографы и кинооператоры к 19 августа устроились на берегу удобной лагуны, и начались попытки погрузить дом на дно. Однако шторм, как игрушки, раскидал пять железобетонных блоков балласта, каждый весом по полторы тонны. Компрессор накрыло волнами, его с трудом успели оттащить дальше от воды. Георгий Тунин вспоминал:

"Погодные условия могут разрушить не только железо, но и коллектив. Некоторые люди, увидевшие, что финиш не так близок, могут уехать".

Однако погода, в конце концов, наладилась. Был найден способ, как погрузить дом балласт (камни) нашли на дне моря. И вот дом установлен на глубине 10 метров. 23 августа в 18:00 в него спустился первый его обитатель руководитель экспедиции хирург Александр Хаес. В дневнике он сделал запись:

"В доме не холодно, хотя и сильная влажность. Я довольно удобно расположился на нарах. Я так устал там, наверху, что с удовольствием отдыхаю в одиночестве. Да, отдыхаю, и моя искренность неподдельна, когда по телефону туда, на берег, я говорю, что чувствую себя превосходно.

Время летит быстро. За иллюминаторами густые сумерки, прошу выключить свет и наблюдаю наступление ночи под водой. Близко видна скала, поросшая подводными джунглями. Там кишит жизнь. На выступе, ближе всего к дому, почти постоянно висит серо-коричневая зеленушка, окрещенная мною Рыжей Машкой. В углублении, под Машинным выступом, пристроился краб Митька. Он иногда выходит из своего укрытия, флегматично проползает по скале и при этом все время что-то жует".

Воздух в дом подавался компрессором. Вход в него плескался на метр ниже уровня пола никакого шлюза не было он просто не был нужен. Еду в специальных контейнерах поставляли водолазы.

Волны даже на глубине всю ночь раскачивали дом, от чего Хаес несколько раз с ужасом просыпался. Ему казалось, что вот-вот порвутся тросы, которые удерживали дом на глубине. Под возвышавшейся рядом скалой были спрятаны аварийные акваланги, но до них, если бы дом перевернулся, надо было ещё добраться. Начальник экспедиции звонил на поверхность, но его каждый раз успокаивали, что всё в порядке.

Долго Хаесу одному быть не довелось. Утром следующего дня его навестили медики, провели медосмотр. Состояние первого советского обитателя подводного дома оказалось удовлетворительным.

Следующим в дом заселился московский инженер Дмитрий Галактионов. Через трое суток после пребывания в доме Хаес прошёл декомпрессию сначала дышал гелиево-кислородной смесью, затем чистым кислородом, чтобы удалить из организма излишки азота, затем поднялся на поверхность. Его место в доме занял донецкий шахтёр Юрий Светов. Однако шторм на море увеличился до 9 баллов, и вечером 27 августа акванавты срочно провели декомпрессию и поднялись на поверхность.

В результате общая продолжительность обитаемости подводного дома составила всего трое суток. Но даже те результаты, что были получены за эти три дня, оказались бесценны. Оказалось, что жить под водой можно. Члены клуба "Ихтиандр" стали готовиться к новой экспедиции, которая состоялась в следующем, 1967 году.

На этот раз дом был сделан в форме 3-лучевой звезды и имел объём 28 м³ в четыре раза больше, чем предыдущий дом. Его выкрасили в чёрно-жёлтую клетку. При погружении в Ласпинской бухте он затонул, но был найден способ его поднять и всё-таки установить на глубине 12 м. У нового дома было четыре помещения и в нём могли жить сразу пять человек.

Первую неделю эксперимента под водой провела первая пятёрка, во вторую неделю вторая. Во втором экипаже под воду опустились первые в мире акванавтки Мария Барац и Галина Гусева. Все 14 дней с 28 августа по 11 сентября вместе с людьми жили подопытные морские свинки, крысы, кролики, за которыми велись научные наблюдения. Анализы у людей и животных брали сразу 45 врачей.

Ещё через год был проведён эксперимент "Ихтиандр-68". Он уже был более прикладным. В 120 м от берега на глубину 10 метров был опущен не только жилой модуль, рассчитанный на 2-4 акванавта, но и экспериментальная буровая установка, разработанная на базе шахтного бурового станка ГП-1. Привод осуществлялся от пневмодвигателя. Воздух подавался по проложенному к берегу шлангу. Обслуживали установку два акванавта.

Несмотря на все усилия и успехи донецких энтузиастов, из государственных мужей проект "Ихтиандр" никого не заинтересовал, и он заглох. И это при том, что о нём сообщало информагентство ТАСС и за ним внимательно следили во всём мире. Тем не менее усилия "ихтиандровцев" не оказались напрасными. Их эксперименты легли в основу жилых подводных модулей серии "Черномор" и "Спрут", которые устанавливались институтом Океанологии АН СССР недалеко от Геленджика. Также полученные медицинские данные использовались в экспериментах погружения человека на глубину 300 метров в Мурманске в основном на бурении скважин для нефти, газа в Баренцевом море.

На сегодня мало кто вспоминает о проекте "Ихтиандр". Но мечты и проекты о создании подводных туристических баз и поселений никуда не исчезли. И, как знать, возможно, наша земля ещё родит тех, кто сможет эти проекты реализовать, отталкиваясь от опыта первопроходцев донецкого клуба "Ихтиандр".