Книга писателя, военкора и автора проекта Wargonzo Дмитрия Селезнева - "Смерть в июле и всегда в Донецке" - удостоена премии "Гипертекст", победив в номинации "Народное голосование: проза". В интервью интернет-изданию Украина.ру автор рассказал, чем она может быть интересна современному российскому читателю
- Дмитрий, у твоей книги такое замысловатое название - "Смерть в июле и всегда в Донецке". Как оно появилось?
- Книга названа по названию одного рассказа, который вошел в книгу. Она сама что-то вроде пестрого сборника, потому что там есть и эссе, и художественные рассказы, и заметки, и очерки, и полурепортажи. Есть и небольшая заметка, которая называется "Смерть в июле и всегда в Донецке". Хронология этого рассказа – июль. В нем присутствуют размышления о смерти, потому что смерть сопровождала Донецк в описываемый в книге период.
С другой стороны, смерть в июле - это и смерть моего очень хорошего друга - Ростислава Журавлева, с которым мы начинали свою военкоровскую деятельность (военкор, журналист "РИА Новости", погиб во время украинского обстрела у села Пятихатки Васильевского района Запорожской области 22 июля 2023 года – прим.). Название – это уже половина книги, и оно должно привлекать внимание, и в моём случае это сработало.
- А в каких местах Донецка происходит действие книги?
- Она охватывает весь Донецк. В ней, например, есть глава о ресторанах Донецка. Ресторанная жизнь прифронтового Донецка – это вообще особый феномен.
- А в чем?
- Потому что фронт проходил буквально в черте города: донецкий аэропорт не был освобожден, формально ЛБС даже по краю задевала сам Донецк. При этом буквально в пяти километрах ты сидел в центре города в каком-нибудь ресторане, в котором ел, пил и общался с военными, журналистами и деловыми людьми. И в Донецке, хочу сказать очень хорошо и качественно кормят.
В этой главе я описываю знаменитую заправку Route на выезде из Донецка в сторону Макеевки на Макшоссе. Посетив ее, ты не совсем понимаешь, то ли там бензина наливают, то ли кормят хорошо. Там была отличная кухня. Обслуживали там 24/7. При чем еще и наливали крепкий алкоголь, но после присоединения к России ДНР, к полуночи кухню закрывали, а наливать совсем прекратили, потому что, по российским законам, на заправках спиртные напитки употреблять запрещено.
Или сидишь в рыбном ресторане "Ракушка" на берегу Кальмиуса, а в это время на горизонте столб дыма из-за прилета. В общем, я описываю все гастрономические места города и интересные моменты, с ними связанные.
- Я так понял, ты вроде как противопоставляешь Донецк и его самый большой пригород – Макеевку. Что не так с последней?
- Если Донецк – это витрина русского мира, то Макеевка… Лучше, давай, я сам себя процитирую. В главе "Аномальная зона" пишу об этом так: "…Признаюсь, я сам пока не разгадал Макеевку. Во-первых, она больше Донецка территориально. Кажется, что раза в полтора. Тут ещё большой вопрос, кто кому является пригородом, кто чей спутник. Макеевка как будто обхватывает и держит Донецк. Донецк всегда на виду, он ярко освещён в свете новостей. А Макеевка находится в тени – это тёмная сторона русской Луны, её тёмный серп". И вот еще: "О, Макеевка не так проста, как простодушно звучит её название! Видимо украинские артиллеристы о чём-то тоже стали подозревать и понимать, что дело-то совсем не в Донецке. Донецк – это витрина, ширма, фантик, маска, фальшивый кокошник, а ключ к русскому миру, вся его суть кроется в Макеевке. И поэтому летают, что-то высматривая, над Макеевкой беспилотники, и бьёт по Макеевке Злой Хoxол беспорядочно ракетами".
Едешь в Макеевку как военный корреспондент, услышав, что там что-то произошло, но с первого раза туда не попадаешь. Просто Макеевка тебя вначале должна принять. Ты обязательно приедешь в какое-то непонятное место, потом тебе скажут, как доехать в нужное место правильно. Потом есть еще одна сложность: тебе нужно еще и выбраться из Макеевки обратно в Донецк... Казалось бы вот Донецк, рукой подать, но там что-то упирается, то в тупик, то ли еще во что-то.
- Ты стал одним из героев книги "Четвертая война" Сергея Беляка, адвоката Лимонова и Жириновского. В ней он описывает случай, как вы в Донецке поехали на место прилета HIMARS, и вас там приняли за украинских шпионов. В твоей книге описан этот эпизод?
- Да, Сергей Валентинович, когда приезжал в Донецк в конце 2023 года, останавливался у меня. Мы в тот день позавтракали вместе, встретились с военкором Семеном Пеговым, руководителем проекта Wargonzo. В это время был сильный прилет по городу, и что-то вдалеке дымило полдня, а то и больше. Нередкая для Донецка тех дней апокалиптическая картина.
Сергей Валентинович говорит: давай поедем. Ну, поехали. Мы пробирались, искали место прилета. Подъехали к эпицентру, вижу, пожилая пара идет, спрашиваю, где горит. Думал, что это заправка горит, а оказалось, что воинская часть. Понимаю, что никакого репортажа, естественно, не будет, чтобы не давать врагу наводку. Говорю: Сергей Валентинович, собирайся, мы едем обратно. Он в ответ: памятник Сталина хочу сфотографировать. Там находился памятник Буденного, который Беляк поначалу принял за Сталина.
В общем, он пока пошел фотографировать, я звоню в редакцию и сообщаю, что так, мол, и так, репортаж снять не получится, что там военные объекты. В этот момент вижу в зеркало заднего вида, что в Сергея Валентиновича вцепился какой-то мужик.
Выбегаю, а там товарищ в полупьяном состоянии. Я его за плечо, спрашиваю: ты чего, мужик? А он разворачивается и как начнет кричать: а-а-а, укропы!!! Мол, шпионы снимают прилет. Стою, не знаю, что с человеком делать, бить его или что, потому что он держит Сергея Валентиновича, не отпускает. Начинаю его успокаивать. Говорю ему: мы журналисты, а он: покажи удостоверение. Я ему показал, и он резко успокоился. А Сергей Валентинович благодарить его: молодец, молодец, что бдишь.
Вообще, все дончане бдительные. Я как-то зашел на полупустой рынок и стал фотографировать. Одна продавщица мною заинтересовалась: а вы кто? Отвечаю: я - журналист. Покажи документы. Показал, она внимательно их проверила, стояла в своём белом переднике и долго рассматривала. Так что жители Донецка блюдут безопасность.
В общем, в книге еще много атмосферных историй и художественных рассказов. Такая сборная солянка. Эдуард Лимонов нас всех учил: пишите черти что, пишите, как есть, вот я и писал. Есть даже пикантная история, как ополченцы, вернулись с фронта в гостиницу, и захотелось им женского досуга. Досуг предоставила за деньги служащая гостиницы. А потом они разговорились, и оказалось, что её муж воюет, и парней сразу чувство горького стыда охватило. Это было Русской весной. Не будем ханжами, с нами, русскими, всякое бывает. Друг, который мне рассказывал эту историю, уже погиб на СВО.
- Расскажи самый сумасшедший эпизод из книги.
- Там есть рассказ в модернистском стиле, где переплетаются два потока сознания. Мне наш водитель, позывной "Раллист", рассказал умопомрачительную историю, как в зоне СВО он столкнулся со страусами.
У одного укропского генерала был свой собственный зоопарк, в которым были страусы. Люди, когда начинаются прилеты, разбегаются, а страусы, наоборот, сбегаются на пожар и еще подмахивают своими крыльями… В общем, какая-то безумная история. Зона СВО, вообще, искрит безумием.
- Дима, только честно, что, в конце концов, случилось с этими страусами?
- Не знаю. Знаю только, что случилось с бизоном из того зоопарка. Он вёл себя неадекватно при обстрелах, начинал всё крушить, ломать и топтать. Там стояли сибиряки из Омска. Вот они его и пристрелили. А потом долго ели.
- Фото в книге есть?
- Нет, но там есть рисунки – я за живые иллюстрации. Ещё там есть два комикса, нарисованных по двум рассказам – один про страуса, а другой про бой на Азовстали, его написал для меня мой друг, офицер донецкого спецназа с позывным "Вал". Художник – Владимир Сахнов, и всех их я считаю моими соавторами. Вообще, с комиксами получилось молодежно, бодро и достаточно концептуально. Читайте, смотрите, наслаждайтесь.
