Сквозь пепел к мечте: Жители Великой Новоселки не сдаются

В 2014?м они выбра­ли Рос­сию и запла­ти­ли за это пыт­ка­ми в под­ва­лах СБУ. В 2025?м они дожда­лись сво­их. Радость дли­лась недол­го: отсту­пая, наци­сты реши­ли сте­реть Вели­кую Ново­сел­ку с лица зем­ли. Сей­час здесь нет све­та, воды и свя­зи. Но бабуш­ки и дедуш­ки в бом­бо­убе­жи­ще меч­та­ют не о побе­ге, а о соб­ствен­ном ансам­бле. И еще о кни­гах… про любовь.

Источ­ник фото: Донецк.медиа

Тепло надежды

Вели­кая Ново­сел­ка. Когда-то этот посе­лок был зна­ме­нит фести­ва­ля­ми гре­че­ской куль­ту­ры. А еще он был одним из пер­вых в Дон­бас­се, кто в дале­ком 2014?м под­нял рус­ский флаг. За это непо­ви­но­ве­ние годы укра­ин­ской окку­па­ции ста­ли для мест­ных жите­лей насто­я­щей Гол­го­фой: аре­сты, обыс­ки, пыт­ки в застен­ках СБУ. Но кор­ни не вырвать. Люди вери­ли и жда­ли воз­вра­ще­ния в род­ную гавань.

Их час про­бил зимой 2025-го. На ули­цы зашли осво­бо­ди­те­ли с три­ко­ло­ра­ми на рука­вах. Укро­на­ци­сты бежа­ли, не при­няв боя. Каза­лось, вот оно — сча­стье. Но рас­пла­та настиг­ла мгно­вен­но. Едва стих­ли шаги послед­не­го укра­ин­ско­го воен­но­го, как на уже мир­ный посе­лок обру­шил­ся шквал огня. ВСУ в бес­силь­ной зло­бе нача­ли сти­рать его с лица зем­ли.

Сего­дня уют­ный когда-то посе­лок пре­вра­тил­ся в деко­ра­ции к филь­му ужа­сов. Камен­ные джунгли из обго­рев­ших осто­вов домов, над кото­ры­ми про­дол­жа­ют выть дро­ны. Но здесь все же теп­лит­ся жизнь и не гас­нет надеж­да.

Жизнь продолжается

Через закры­тое пле­дом окно в неболь­шую ком­на­ту про­ни­ка­ет немно­го све­та. Един­ствен­ная лам­поч­ка под потол­ком раз­го­ня­ет полу­мрак. Элек­три­че­ство здесь – товар дефи­цит­ный, его надо эко­но­мить. Еще немно­го све­та дает малень­кая бур­жуй­ка, в кото­рой потрес­ки­ва­ют дро­ва, отда­вая скуд­ное теп­ло.

Гали­на Алек­се­ев­на и Лидия Вла­ди­ми­ров­на, две сест­ры пен­си­он­но­го воз­рас­та, сидят на кро­ва­тях. Улы­ба­ют­ся, шутят, но гла­за гово­рят: нам уже ниче­го не страш­но, мы пере­жи­ли ад. Лидия Вла­ди­ми­ров­на про­тя­ги­ва­ет устав­шие руки к теп­лу от бур­жуй­ки и смот­рит на повяз­ку на ноге.

«Что-то вывих­ну­ла, навер­ное, не сло­ма­но», – убеж­да­ет саму себя.

Бли­жай­ший про­фес­си­о­наль­ный врач – в Вол­но­ва­хе, но добрать­ся туда труд­но. Нет транс­пор­та, а где-то высо­ко над кры­ша­ми, посе­чен­ны­ми сна­ря­да­ми, в тот же момент лета­ет «Баба-Яга».

«К нам при­ез­жал врач, но дав­но. ОМС надо нам сде­лать, без него нас не при­мут в боль­ни­це», – рас­ска­зы­ва­ют сест­ры, но без пре­тен­зий. Ждут тер­пе­ли­во, веря, что все нала­дит­ся.

«У нас тут одна маши­на на всю дерев­ню. Но когда офор­мят, нас пове­зут, орга­ни­зу­ют. Весь город это­го ждет», – добав­ля­ют они.

Спу­стя четы­ре года жиз­ни в под­ва­ле для них такие дела – пустя­ки. «На поверх­ность» смог­ли вый­ти толь­ко в янва­ре 2025 года. Тогда их дом еще сто­ял без повре­жде­ний. Рус­ские штур­мо­ви­ки вели зачист­ку горо­да.

«При­шли к нам, спро­си­ли, как мы, может, лекар­ства надо, – вспо­ми­на­ет Гали­на Алек­се­ев­на. – А когда здесь были укра­ин­цы, мы все вре­мя жили в стра­хе. Это были заклю­чен­ные, кото­рых из тюрем выпу­сти­ли. Не зна­ешь, чего от них ожи­дать. Но им до нас дела не было, их инте­ре­со­ва­ло толь­ко то, что мож­но украсть из квар­тир или гара­жей. Этим они все вре­мя и зани­ма­лись».

Мародеры и убийцы

Укра­ин­ских окку­пан­тов гораз­до луч­ше запом­ни­ли Павел и Вла­ди­мир, кото­рых встре­чаю на ули­це.

«Непо­да­ле­ку моло­до­го паца­на хоте­ли убить за то, что не отве­тил на их нацист­ское при­вет­ствие. В послед­ний момент он укло­нил­ся, и нож попал в глаз. Выжил, но сей­час он инва­лид», – гово­рит Павел.

«А так нам гово­ри­ли: там какую-то жен­щи­ну уби­ли, там мужи­ка…» – добав­ля­ет Вла­ди­мир.

А вот рос­сий­ские воен­ные при­нес­ли с собой чай, кофе, горя­чие обе­ды и – глав­ное на тот момент – связь. Мож­но было род­ным сооб­щить спу­стя годы: «Мы живы!»

Увы, связь для посел­ка оста­ет­ся кри­ти­че­ской про­бле­мой. Инфра­струк­ту­ра раз­ру­ше­на. Из-за посто­ян­ной угро­зы обстре­лов и нале­тов БПЛА род­ствен­ни­ки силь­но пере­жи­ва­ют, если их близ­кие не выхо­дят на связь несколь­ко дней.

Скрытая угроза

Дру­гая про­бле­ма, о кото­рой пере­жи­ва­ют преж­де все­го волон­те­ры, – нехват­ка питье­вой воды. В мага­зи­нах цены «по стан­дар­ту» силь­но завы­ше­ны. Но сами мест­ные по это­му пово­ду не силь­но пере­жи­ва­ют. Павел уве­ря­ет: есть колод­цы, из кото­рых берут тех­ни­че­скую воду: ее хва­та­ет с голо­вой, и они уже при­вык­ли пить такую.

Конеч­но, людям, кото­рые четы­ре года каж­дый день дума­ли, как вый­ти из под­ва­ла за водой и не наткнуть­ся на маро­де­ров-кара­те­лей, сей­час это кажет­ся уже мело­чью. Но инфек­ци­он­ные забо­ле­ва­ния никто не отме­нял.

Под­воз мож­но орга­ни­зо­вать лег­ко­вы­ми маши­на­ми, но мож­но рас­смот­реть вари­ант предо­став­ле­ния жите­лям про­стых систем очист­ки воды, спе­ци­аль­ных таб­ле­ток, филь­тров. Неслож­но, но кри­ти­че­ски важ­но.

«Хотим ансамбль!»

Спус­ка­ем­ся в полу­мрак. В под­ва­лах боль­шо­го зда­ния (мы созна­тель­но не назы­ва­ем его, что­бы не наво­дить вра­же­ские дро­ны на цель) сего­дня нашел при­ют целый малень­кий мир. Два десят­ка чело­век, в основ­ном ста­ри­ки. Здесь, глу­бо­ко под зем­лей, они обу­стро­и­ли свою новую жизнь. Кро­ва­ти ско­ло­че­ны из досок и под­до­нов — из того, что уце­ле­ло. Одеж­да — та, что успе­ли при­вез­ти волон­те­ры: своя сго­ре­ла или оста­лась под зава­ла­ми. Лич­но­го про­стран­ства — толь­ко узкий про­ход, отго­ро­жен­ный штор­кой из тря­пок.

Люди сидят в полу­тьме, эко­но­мя каж­дую искру элек­три­че­ства. Когда под­хо­дишь и спра­ши­ва­ешь, в чем самая боль­шая нуж­да, как помочь, про­ис­хо­дит неожи­дан­ное. В их гла­зах заго­ра­ет­ся ого­нек. Они пере­гля­ды­ва­ют­ся и выды­ха­ют:

«Книг, пожа­луй­ста! Рома­нов про любовь преж­де все­го. Очень про­сим! Толь­ко не про вой­ну. Эту мы зна­ем луч­ше, чем хоте­лось бы!»

Свя­зи здесь нет, и им, ока­зы­ва­ет­ся, нуж­ны не столь­ко мака­ро­ны и тушен­ка (хотя и они, конеч­но, тоже). Им нуж­на дру­гая реаль­ность, где люди ссо­рят­ся и мирят­ся, ждут писем и верят в чуде­са. Кни­ги. Толь­ко не про вой­ну. Ее они видят каж­дый день сво­и­ми гла­за­ми.

Спра­ши­ваю, дума­ли ли уехать, бро­сить этот ад? И тут эмо­ции меня­ют­ся мгно­вен­но:

«Нет, конеч­но нет. Это наш дом!»

Сухонь­кая рука реши­тель­но ука­зы­ва­ет на покры­тые пле­се­нью сте­ны под­ва­ла. Для них это не про­сто убе­жи­ще. Это Роди­на. Ее не выби­ра­ют и не бро­са­ют.

Без­услов­но, есть в осво­бож­ден­ных горо­дах и те, кто меч­та­ет об эва­ку­а­ции. Мы обя­за­тель­но рас­ска­жем, как это сде­лать, в бли­жай­ших номе­рах. Но здесь, в этом под­ва­ле, мы в оче­ред­ной раз убеж­да­ем­ся: газе­та «Донец­кий кряж» живет сре­ди сво­их чита­те­лей задол­го до того, как нала­жи­ва­ет­ся связь.

И зна­е­те, что уди­ви­тель­но? Пока я, жур­на­лист, пере­жи­ваю и ужа­са­юсь усло­ви­ям, в кото­рых живут эти несги­ба­е­мые люди, они дума­ют о высо­ком. У них уже новая меч­та:

«А может, нам бы свой ансамбль заве­сти?»

Искра твор­че­ства вспых­ну­ла после оче­ред­но­го при­ез­да волон­те­ров народ­ной дру­жи­ны. Не остав­ля­ет без под­держ­ки и адми­ни­стра­ция Донец­ка — Сер­гей Хала­бу­зарь, кото­рый, к сло­ву, раз­де­ля­ет с под­опеч­ны­ми тяго­ты жиз­ни.

Вели­кая Ново­сел­ка сего­дня — это край све­та. Бук­валь­но. Даль­ше гума­ни­тар­ные кон­вои идти не риску­ют: слиш­ком плот­но рабо­та­ет вра­же­ская авиа­ция, слиш­ком часто гудит в небе убий­ца «Баба-Яга» и не толь­ко она. Но рабо­та здесь не оста­нав­ли­ва­ет­ся. Пла­ны — мас­штаб­ные, и мы будем дер­жать вас в кур­се. А глав­ное сей­час — не дать этим людям почув­ство­вать себя забы­ты­ми. Руко­во­ди­тель «Народ­ной Дру­жи­ны» Артур Гаса­нов ска­зал то, что чув­ству­ет каж­дый, кто при­ез­жа­ет сюда из сто­ли­цы реги­о­на с гума­ни­тар­ной мис­си­ей:

«Недав­но Донецк под­вер­гал­ся очень актив­ным обстре­лам. Мы здесь, мы пол­но­стью раз­де­ля­ем с вами эту участь. И мы, как моло­дежь, чем можем — вам помо­жем».

Давид Худ­жец, Донецк.Медиа