Донецкий поэт описал обстановку в Ростове в день мятежа Пригожина

Олег Рамильевич, в день пригожинского мятежа где вы находились? Что видели и слышали?

Мы живем от центра города в нескольких остановках микрорайон Нахичевань, но, когда все началось, никуда не поехали. В университете, где я преподаю, были отменены защиты, прием экзаменов все перевели в дистанционный формат. Пару автоматных очередей мы слышали но никаких особенных событий вокруг нас не происходило. Ну да, мигалки по городу ездили, машины то ли скорой помощи, то ли полиции. На улицах сразу стало пусто но то, что говорили, будто люди гребли продукты в супермаркетах такого я не заметил. Спокойно сходил в ближайший там народу было, как в обычный выходной день. Мы даже погуляли в парке Островского.

Я созванивался с друзьями нужно ли уезжать, пережидать что вообще делать? Но никаких радикальных шагов мы не предпринимали, понимая, что если что-то будет то в Москве, а не у нас. Те, кто в центре, кто посознательнее, сразу ехали. А мы просто следили в Интернете за продвижением Вагнера Воронеж, Липецк, а в 9 вечера прочитали, что договорились и разошлись.

Когда вы уехали из Донбасса, с какими проблемами столкнулись на новом месте?

Главные сложности были с работой, но мне сразу предложили должность на литературоведческой кафедре. Я заранее написал письма знакомым филологам, у кого есть какие варианты с трудоустройством. Появилась возможность поехать в Самару, Тюмень, но я выбрал Ростов-на-Дону, потому что это ближе к дому и привычнее. Южнорусская стихия очень близка донецкой. Квартиру сняли легко только денежки плати, а вариантов много. Понятно, что возник вопрос с пропиской, нужно было устраивать ребенка в садик. Но государство пошло нам навстречу, и сильно от нас прописки не требовали: старшая дочь пошла в школу, детей устроили на кружок танцев, они бесплатно занимались шахматами весь год.

Я за год побывал на трех крупных научных мероприятиях в Институте мировой литературы СПб, в Казани на конференции по документалистике и в Вологде на фестивале по творчеству Варлама Шаламова. Вуз поддерживает такие поездки. Я считаю, что наша семья адаптировалась легко. За это время я, можно сказать, обрусел.

Считаете ли вы себя беженцем? Вы уехали из охваченного боевыми действиями региона, но линия фронта почти на сутки снова приблизилась.

Есть определенная усталость. За неделю до начала СВО у нас объявили эвакуацию мы мгновенно поехали, потому что у меня маленькие дети. Мы увидели километровые очереди на заправках и поняли, что дело серьезное. Полгода прожили у родственников в Севастополе, потом Ростов. Но сейчас каждый себе задает вопрос: сидеть ровно или что-то предпринимать? Но мы уже так наубегались от этого всего, что решили оставаться здесь. Я себя беженцем не чувствую. Только в первый день эвакуации, когда ночью искали, где ночевать, но зажим, который были в начале, ушел. Нет такого чувства, что я стал прочно на ноги, булгаковский квартирный вопрос портит не только москвичей. Но пока об этом не думаем просто живем.

Что сегодня о Ростове можно сказать?

В районе Буденновского проспекта побита дорога, ее нужно ремонтировать. Разрушена арка въезда в цирк. Но один день не сильно сказался на нашей жизни. Все течет своим чередом.