Главный редактор ИА Regnum, писатель, журналист, член СПЧ Марина Ахмедова @Marinaslovo

Главный редактор ИА Regnum, писатель, журналист, член СПЧ Марина Ахмедова @Marinaslovo

Не помню, по какой дороге я ехала в тот день, когда произошла моя встреча с русским. Это было где-то под Донецком, лет девять назад. Тогда важными мне казались другие обстоятельства например, то, что обещалось танковое наступление ВСУ. Прямо по этой дороге. И меня гнала мысль, что надо скорей. На блокпосту, а ими тогда полнились дороги, меня остановили два деда. Один имел при себе винтовку. Другой георгиевскую ленту.

А тут только вы? изумилась я.

В бой идут одни старики, гордо пошутили они.

Всё. Во мне сразу включился культурный код, система распознавания свой свой. В бой идут одни старики знаю этот фильм, смотрела. И родители мои смотрели. И деды эти смотрели, когда меня ещё на свете не было. Из этого ответа я поняла: с поста они не уйдут.

А хоть за что стоите? спросила я.

Мы боремся за свой, русский язык, раздражённо ответил один.

А вы считаете, что за язык можно умереть? спросила я.

Считаем. Он родное. А за родное как можно не умереть? Юра, иди сюда! позвали они. Из посадок выскочил парень. Скажи, ты можешь умереть за русский?

Могу, не задумываясь ответил он.

А почему?! спросила я.

А откуда я знаю почему? Могу и всё!

У меня было девять лет на то, чтобы расшифровать этот ответ. С тех пор я носила ту сцену в себе, она произвела на меня впечатление. Почему? Откуда я знала почему. Просто произвела, и всё. Я выложила отрывок того разговора сразу же в соцсетях, и мне начали писать либеральные знакомые: Какие дураки! Умирать за язык?!, Убивать за язык?! Разве можно убивать за право говорить на своём языке?, Русский язык того не стоит. И при чём тут сразу и опять русский?

Но как же при чём? 23 февраля 2014 года первым решением, которое продавил победивший майдан, стала отмена закона О государственной языковой политике. С русского языка был снят статус регионального. Это вызвало протесты на юго-востоке страны, и вот те два деда были, по сути, участниками этого протеста. И это же не совпадение, что первым делом майдан решил разделаться с русским.

Язык это народ. Язык это то, что позволяет сохранить культурный код народа. Я и эти деды смотрели один фильм с близкими и мне, и им по национальному характеру героями. Иллюстрирующий событие, лежащее и в моём, и в их коде, Великую Отечественную войну. Деды граждане Украины, я гражданка Российской Федерации. Но мы представители одного мира, одного народа. Им достаточно было произнести одну фразу В бой идут одни старики и слова нажали на нужные клавиши моего кода, унаследованного из нашей общей вековой культуры.

Код включился и выдал мне бездну образов, ворох смыслов, которые уже лежали во мне. Вошли в меня на русском, сформулировались на русском, и, если бы мне пришлось их из себя вытягивать, я бы облекла эти важные смыслы, из которых я вся и состою, в русские слова. Юра не смог, это не его дело, а дело таких, как я, работать со словами. Но тот незнакомый, но свой мне Юра на всех уровнях сознательных и подсознательных знал, что за русский может умереть. И чем больше нас таких, с одним кодом и с одними смыслами, звучащими на русском, тем шире наш народ.

Нет, сейчас, в 2023-м, на ту мимолётную встречу на дороге я смотрю совсем иначе. Я вижу её через тотальные запреты русского языка на Украине, через снесённые памятники Пушкину. Кстати, с днём рождения, Александр Сергеевич! Жаль, что я тогда, в 2014-м, не могла ответить в соцсетях: Да, взять винтовку и идти в сопротивление, может быть, негуманно, да только убивать целый народ гораздо хуже. А запрет родного языка это и есть убийство народа. Ведь язык это народ. Язык хранитель кода.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.

Подпишись на канал Специально для RT