27 - летняя учитель младших классов Яна поделилась с «Комсомолкой» своей историей. Она жила с родителями в находящемся в черте Донецка поселке Октябрьский, который с самого начала агрессии Украины против Донбасса подвергался жестоким обстрелам.
«НЕ СДАВАЙСЯ, ДЫШИ!»
- Родители уехали сразу, а я осталась. Мой парень пошел в ополчение и я считала нечестным бежать из Донецка, - рассказывает девушка. – С родителями по этому поводу поссорилась.
Ситуация становилась все жестче, шла битва за донецкий аэропорт. Яна пряталась в погребе у соседей – матери и сына. Благополучными их нельзя было назвать, часто выпивали, иногда подворовывали помелочи из соседских дворов.
- Но это были живые люди, а улица быстро опустела. С ними говорить можно было, картошка у них была… Когда стало совсем невмоготу, они предложили мне за деньги найти крышу над головой в мирном районе, - говорит Яна. – Одна бы я не справилась.
Трое беженцев добрались до Куйбышевского района. Мать с сыном поселились в техпомещении для дворников, а Яна решила ехать в Ростовскую область, где были дальние родственники.
- С автобуса меня увезли на «скорой», вдруг я начала задыхаться, - говорит Яна. – Потом лечили в местной больнице. Приступы ушли. Часто слушала старый хит «Не сдавайся, дыши!». Но тянуло в Донецк. Я немного пожила у родственников и вернулась. В поселке было относительно спокойно, хотя стрельба у аэропорта шла каждый день. Вернулись и многие соседи. Дом не пострадал, только забор разрушило. Увы, мой парень Влад пропал без вести. Все время посвящала его поискам. Обстрелы со стороны боевиков ВСУ усилились накануне спецоперации. Хоть в дом и не попадали, но любой разрыв отдавался болью в голове, боялась, что опять не смогу дышать. Приступ ужасного удушья вернулся ночью, еле дожила до утра. Снова мне дорога в больницу. А тут еще нужных мне лекарств в аптеках нет…
ПСИХИЧЕСКАЯ ТРАВМА – ЭТО СЕРЬЗНО
«Комсомолка» поинтересовалась у донецкого психотерапевта, к.м.н. Виктора Смирненко, много ли таких случаев, как у Яны сейчас в его практике.
- К сожалению, да. Новые пациенты почти не приходят – пока идет борьба за выживание, ищутся пути выезда в безопасное место, родственники, которые могут приютить семью хоть на время – не до сеансов психотерапии. От последствия стресса и психической травмы в нашей культуре принято спасаться алкоголем. Это опасный, но, к сожалению, распространённый способ. С другой стороны, старые пациенты звонят регулярно, через третьи руки узнают изменившийся телефон, адрес.
По словам психотерапевта, в ситуации обстрелов многие ощущают опустошенность, навязчивый страх, потерю смысла в жизни.
- Если в этом всем не застревать – это ожидаемо. Не могу сказать нормально, поскольку устроившие это солдаты ВСУ – преступники. Но понять причину тяжелого эмоционального состояния можно. Главное, самому в нем не застревать. Хуже, если психологическая травма от обстрелов 2014-2015 годов уже была, почти зажила – и тут все началось опять, да еще в невиданных ранее масштабах. Возникает ретравматизация или повторная психологическая травма. Работать с ней тяжело, - отметил Виктор Смирненко.
Он сам пережил подобное: после близкого разрыва боеприпаса, чуть оглушенный, пришел домой и оставил открытой дверь квартиры, хотя жить приходится в одном подъезде с неблагополучными людьми.
- Я заметил, что наркозависимых соседей охватывает во время обстрелов какое-то странное возбуждение. Моя ошибка с дверью могла иметь непредсказуемые последствия. Уже был случай, когда просто обсуждение – почему с потолка капает – закончилось выхваченным из разрезанного арбуза ножом и получасовыми плясками с размахиванием этим инструментом перед моим лицом. Впрочем, и тогда, и сейчас все обошлось, - рассказал Смирненко.
КОГДА НУЖЕН ПСИХОЛОГ
Наша психика так устроена, что человек адаптируется ко всему. Главное, не отчаиваться и, если есть возможность – покинуть обстреливаемый город.
- В норме, что когда острые стрессовые переживания заканчиваются, адаптация наступает за несколько недель. Сейчас 5 стадий этого процесса знают почти все: отрицание (ну не может быть, чтоб такое случилось со мной), гнев на судьбу или Бога, торг (вариации на тему, ну ничего, могло быть и хуже, иногда на этой стадии идут к гадалкам или священникам), депрессивный эпизод и принятие происшедшего.
- Если происходит зацикливание на одной из стадий – нужен психолог, в тяжелом случае- психиатр. Но при ретравматизации все проиходит тяжелее – впрочем, по тому же сценарию, - говорит Смирненко.
По словам психотерапевта, особенно тяжело, если травмирующая ситуация никуда не делась.
- Не обязательно дело только в обстрелах. Бывают ситуации, когда человек подвергся сексуальному насилию, а насильник все также неподалеку живет. Правда, тут могут помочь соцлсужбы и полиция, а от украинских снарядов поможет только Победа, - говорит Смирненко.
СОВЕТУЕТ ЭКСПЕРТ
Как выжить в обстреливаемом городе, если не получается уехать
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
В Донецке и Макеевке откроются центры реабилитации детей, живущих под обстрелами
Детский омбудсмен Российской Федерации запустила проект социально-психологической помощи детям Донбасса (подробнее)
