Владимир Романович, уважаемый, только на первый взгляд перепощивает странное. А так-то и он, и авторы сбора кругом правы.
На проспекте Ильича, что в центре Донецка, практически рядом расположены два магазина. И оба весьма популярны.
В одном — одноэтажном — полевая одежда и амуниция. Там встретишь всех, от ополченцев до чеченцев. Очень бойкое место.
Во втором — где людей нынче, конечно, меньше, потому что Донецк этим летом вообще пустынен: эвакуации не прекращаются с февраля — продают только самокаты, гироскутеры, сигвеи и прочую электромоторную колесную фигню. Но люди есть. И магазин этой вот фигни — по-прежнему двухэтажный.
Ну, то есть, это для меня фигня. Для того, кто в Москве-матушке только и успевает, что от разнообразных самокатчиков уворачиваться.
Не то, однако, здесь. Совсем не то. В смысле, не о том.
Донецк — сейчас большую военную тайну открою — это в высшей степени живой город. Где последнее, в чем нуждаются остающиеся, несмотря на обстрелы — это в сочувственном нытье.
Город сражающийся — и при этом кормящий до отвала. Плохой еды здесь нет в принципе, несмотря на ракеты и водную блокаду.
Город, моющийся в ковшике — и поливающий ежедневно свои газоны и розы. Как-то здесь научились очищать шахтные воды, чтобы все это не выгорало на нынешних +30 и ещё плюс столько-то.
И вот всё живое, что тут есть —
кафешки повсюду, где владельцы и сотрудники не уехали и не на фронте, и все равно их много;
прости Господи, барбершопы — где люди сами, как и все остальные, таскают с утра на работу воду от ближайшего пункта раздачи, а цистерна может приехать куда ей, родимой, угодно — и точку раздачи объявят в последний момент, чтобы не прилетело;
и дважды прости Господи — самокаты эти да скутеры для подростков
— все это и многое другое, что было доступно жителям воюющего города, хорошо бы сохранить для тех, кто был вынужден его покинуть. Ощущение жизни, которое в Донецке было и есть, несмотря ни на что.
Особенно, кстати, самокаты.
Потому что, если у ребенка был самокат в городе под ракетными обстрелами, то, конечно, в городе без обстрелов можно обойтись без самоката. И очень даже просто.
Но если все же найти самокат — чтобы жилось ему не хуже, чем под бомбами, — то он, ребенок, это запомнит. Что его не бомбят — и что он при этом ничего не потерял из дорогого, привычного и желанного для него.
Россия не ухудшает. Россия только улучшает. Вот какая мысль заключена в пожертвованном ребенку Донбасса самокате. Можно б/у.
