Сыграли сегодня ещё три программы в наших детских гастролях по городам и сёлам вокруг Мариуполя - в Мангуше, Ялте ( есть такой населённый пункт и на Донбассе), в Урзуфе. Приехали в Донецк, он под обстрелами каких не помнят с 2014 года, но сейчас не об этом.
Наверное это были самые необычные гастроли в моей жизни, а я уж поездил, поверьте - от Урала до Калининграда, от Питера до Северного Кавказа, от Финляндии до Армении, от Америки до Берлина. Но то что происходило на этих восьми представлениях, с этими четырьмя сотнями детьми - очень важно для меня. Наверное половина этих детей - родились после событий 2014 года. Поэтому были залы, которые почти единогласно отвечали «да!» на вопрос «Знаете ли вы сказку о рыбаке и рыбке?», а были залы где дети молчали…
Это, подчеркну, русскоговорящие дети!
Представить такого я не мог. Но пришлось увидеть. Украине почти удалось растить целое поколение без Пушкина…
Без русских (признаемся, советских) прекрасных, добрых и тёплых мультиков типа «Бременских музыкантов».
Без русских песен.
Это невероятное насилие, невероятный геноцид. Поэтому, многие родители подходили и признавались - «мы плакали» или говорили «впервые такая радость за много лет»… И я отдаю отчёт что дело не в наших режиссерских и исполнительских талантах, а именно в преодолении насилия , в вызволении этих детей и родителей из страшного плена.
Простите меня за эти громкие и пафосные слова. Но они искренние. Когда осознаёшь сколько русскоговорящих(повторю) детей Украины лишены Пушкина и русских песен - то охватывает ужас. Тот самый ужас - священный и воинственный. Оправдывающий нашу военную операцию.
Я видел родителей и педагогов плачущих не только от радости встречи с Пушкиным и русскими мультиками. Горе - оно везде сейчас на этой земле. В свежих кладбищах, которые видишь на дорогах рядом с разрушенными сёлами. Или в таких страшных эпизодах как со мной вчера случился…
Идёт представление. Катя Сухинина поёт, танцует с ребятами, а я шутливо спорю с девчонкой лет восьми, которая заявила мне что танцевать не хочет, типа западло)), при этом очень интересно говорит, аргументирует. А после представления к ней подходит завуч, с которой мы тепло и содержательно общались как только в школу зашли. Девочка отходит, а я завучу говорю - шутливо опять же « О, какая суровая у вас дочка…»
А завуч, с тихой, любящей и даже извиняющейся улыбкой: «это внучка, мама погибла»…
Господи! Это слышать - сердце разрывается, а как жить…
Наш язык, наша культура, наш Логос научит и этому - как жить после потери, после катастрофы, после смерти.
Именно наш Логос.
Ему мы все и должны послужить.
Особенно сейчас.
Кто-то - читая Бродского в Филармонии ( ну не «брехню Тараса» же)
Кто-то - танцуя под Бременских музыкантов
