Игорь Мальцев, российский писатель, публицист, журналист, автор Telegram-канала @fuckyouthatswhy
Сегодня в Питере — концерт группы «Кино» в Ледовом. Незадолго до мы сидим в кафе на Фонтанке с Каспаряном.
«Для меня самое печальное, что Виктор так и не захотел в 89-м поехать на Камчатку: два зала по 600 человек, но зато вас носили бы на руках за одну-единственную песню от одного горячего источника до другого. Но вы уже были тогда слишком великими для ДК рыбаков».
«Источники? Ого. В том возрасте про здоровье мы и не думали», — протягивает гитарист «Кино». Ему через неделю играть на одной сцене с Цоем, которому сегодня только по документам 60 лет, а так — навсегда 28.
Нет даже смысла вести разговоры на тему «А вот если бы Цой был жив, то как бы он отреагировал?..». Скорее всего, точно не сидел бы в Лондоне или ЛА: он как-то не тяготел к чужим столицам. И достаточно посмотреть концерт именно в Донецке — это был мощнейший концерт. В отличие от последнего, московского, где он был уже полуживой от бесконечного чёса по городам, который устроил им продюсер Айзеншпис.
Более того, мы же видели, как он менялся — от подростковой городской романтики (ок, new-романтики) в сторону мегаобобщений и глубоких размышлений о месте его поколения.
Вот только не надо про «хотим перемен». Спасибо Серёже Соловьёву за кинодокумент эпохи, но в питерском роке он так ничего и не понял. Я даже не говорю о заезженной «Группе крови», от которой должен позеленеть каждый нынешний «пацифист». У него последние песни — вообще уход от нарратива в сторону реальных философских обобщений. А все эти образы типа «день вызывает на бой», «телефонный звонок как команда «Вперёд!» — они и внутренний конфликт, и внешний, вплоть до военного.
Он мог бы быть сегодня пацифистом, так как это вполне в природе рок-музыки, но вряд ли мог стать предателем. Уж больно точны его позиции в творчестве. Но это всё гадание на кофейной гуще. Во всяком случае, остальные музыканты его группы — и Каспарян, и Титов, и Тихомиров — выходят на сцену именно в Питере, а не где-то ещё. И цифровой Цой — тоже тут.
Удивительный феномен — увлечение Цоем нынешних 40-летних, которым было по десять лет, когда Виктор погиб. Тогдашнее ТВ вдалбливало им в головы совсем другие песни, несмотря на суперзвёздный статус «Кино». И вообще, в последние лет 30 невозможно сказать, что популярность лидера и группы как-то прогрессировала. Скорее наоборот. Натуральный всплеск состоялся года два назад, когда аудитории вернули цифрового Цоя на сцену. И тут поколение реальных детей перестройки вспомнило, что всю жизнь бубнит себе под нос именно его песни. И слава богу, что именно его. Жаль, что никого больше за это время сравнимого по масштабу так и не появилось.
Ещё один феномен русской культуры: «И было на Руси два выдающихся песенника — и оба корейцы». То есть ни Юлия Кима, ни Виктора Цоя спросить, почему они русские поэты, никому даже в голову не приходило.
Так что спасибо, Витя, и с 60-летием!
