В шесть утра меня разбудило тревожное мявканье под окнами, и сердце упало — «началось». Я засуетился, как дизентерийный в метрополитене.
Для меня до сих пор большая загадка, почему донецкая киса выбрала меня в качестве сердечного друга. Мы познакомились давно, еще летом 2023-го, и по некоторым повадкам, я понял, что моей подруге в жизни досталось, люди и звери ее серьезно обижали. В первые недели, она любопытничала: «Кто в этом доме поселился?», но шарахалась от моей ладони, потом уклонялась и, наконец, привыкла и доверилась. Скотское отношение отдельных гуманоидов не озлобило кису окончательно — она приручилась. Сильная, одинокая, не видавшая в своей уличной жизни ни доброго слова, ни поддержки. И тем удивительнее было, что в своих, четвертых по счету родах, она рассчитывала на меня.
Мы много с ней пережили вместе. На всех окрестных домах, буквально нет живого места от осколков. Этот квартал ВСУ засеивали минами-лепестками из кассет с помощь «Градов», били «Хаймерсами» по соседним зданиям и просто артиллерией. Сначала советской, а потом и натовской, дальнобойной — калибра 155 мм. От ударных волн у всех соседей поломались газовые котлы — автоматика не понимала, почему выбрасываемый воздух шел обратно и просто сгорала в недоумении…
Киса работала на линии боевого соприкосновения — «звоночком».
Дмитрий СТЕШИН
Киса работала у меня, как говорят на линии боевого соприкосновения — «звоночком». За считанные минуты до обстрела, она прибегала ко мне, предупредить и спрятаться. Я, не застегивая, накидывал бронежилет, иногда надевал каску, и мы садились под стенку. Киса пряталась под моими ногами, дрожала, потом успокаивалась. И мне тоже становилось спокойнее — мои страхи превращались в простую заботу о бессловесной твари. Не знаю, что она думала о происходящем и как его понимала. Я очень давно, еще во время «Славянского сидения» и Дебальцевской операции, сформулировал для себя — «животных на войне жальче всего, потому что они решительно ничего не понимают, и уж точно ни в чем не виноваты».
Сейчас артобстрелы города закончились, но мрази не оставляют мой любимый Донецк, город-мученик, своим вниманием. Около 22 часов киса всегда появляется на пороге. Я включаю радиочастотный анализатор спектра и смотрю на экранчике — сколько ИХ и как далеко. Мы молчим. Мне сказать нечего, а киса пока не умеет говорить.
Дмитрий СТЕШИН
Мы с кисой давным-давно отучили разное залетное зверье шляться через наш огород, обижать мою подругу и подъедать из наших тарелок. Только ежик вошел в число доверенных лиц, киса разрешала ему пить молоко из своей миски. Я так и не постиг тайны этих отношений.
Кошкины крики под окнами могли означать только одно — начались роды, и она пришла ко мне за защитой и поддержкой. Я к ним готовился. Еще месяц назад, все было ясно. Киса из серой пантеры превратилась в «чебурек на ножках», треугольный в верхней проекции. Тряпки, если не стерильные, но чистые, я купил в хозяйственном магазине — так называемые «салфетки для мытья» пола. А вот коробку найти не смог и тогда на помощь пришла Армия. Как и положено, Армия действовала масштабно — мне привезли ящик-укупорку на две минометные мины калибра 120 мм. Но киса его забраковала — ей не понравился запах консервационной смазки, пропитавшей дерево. А я все откладывал и откладывал поиск коробки и дооткладывался.
Был такой циничный термин о семейной ипотеке — «родила в бетон». И первый котенок родился на бетонном крыльце, пыльном и грязном. Я пришел в ужас, но, как положено опытному военкору, действовал быстро и решительно. Притащил тряпки, застелил, переложил пищащего котенка, а киса перебралась на мягкое и чистое сама. Количество тряпья меня не устроило, и тогда я, как положено русскому человеку, буквально разорвал на себе рубаху и выдал кисе. Она благодарно мявкнула и я не стал ей мешать, рассудив, что справится сама.
И вообще роды не цирк, глазеть на них нечего, снимать — тем более.
Дмитрий СТЕШИН
Прошел час, первый котенок был уже вылизан, обсох и стал немного пушистым. Связался с Юлей Чичериной, опытной собако-котоводкой, принявшей бесчисленное количество рождающегося зверья. У меня была надежда, что она приедет на помощь, но Чичерина уже пересекла границу ЛНР и была от нас во многих сотнях километров. Впрочем, певица меня успокоила:
— Может рожать и пять часов, и сутки. Это хорошо, что она у тебя на виду. Мы к одной кошке, родившей у нас под домом, траншею саперной лопаткой прокапывали… Ты не волнуйся, она сама знает, что делать.
Я успокоился, прыгнул в машину и умчался за коробкой, чистыми тряпками и кормом с витаминами. По пути думал про коробку: «Куплю или украду, но добуду!».
В зоомагазине меня и мою кису хорошо знали и помогли. Киса вообще стала в России «звездой». Не раз и не два мне передавали пакетики с кормом — «для вашей кисы», а на днях из Череповца прислали тысячу рублей — на питание четвероногих. А уж справиться о здоровье кисы — дежурное приветствие, даже от незнакомых людей.
Вернувшись домой, я обнаружил идиллическую картину. Киса лежит на боку, на солнышке, а ее мохнатое пузо слаженно атакуют четыре разноцветных комочка. Я не вру, не утрирую, но киса посмотрела мне в глаза и сказала четко: «Мя!». Я перевел как «спасибо». Пока я готовил коробку к заселению, киса со сноровкой вольного животного быстро перетащила своих котят в убежище. Я знал о нем и даже пытался затолкать в него снарядный ящик — не получилось. А убежище было необходимо, чтобы не сожрали другие, враждебные обитатели нашего биома. А еще, чтобы котята были в тепле и не расползались в разные стороны каждую секунду.
Киса стала мамой четырех котят
Дмитрий СТЕШИН
Вечером я принимал поздравления — «счастливого отца с пополнением!», «совет до любовь!» и «кисе повезло, что она завела себе военкора». Последнюю фразу я долго обдумывал. Действительно, непонятно — кто кого завел в этой истории. Главное, закончилась хорошо. Кстати, за котятами уже сформировалась очередь и нет смысла разрывать эту цепь милосердия. Всем, рано или поздно, должно повезти в жизни. На том и держится наш мир.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
