СОЛОХА ПРОТИВ ПУШКИНА, ИЛИ 451 ПО КИЕВУ
СОЛОХА ПРОТИВ ПУШКИНА, ИЛИ 451 ПО КИЕВУ
Поэт, военный корреспондент, публицист Анна Долгарева @dolgarevaanna
В запрещённой соцсети украинцы наперебой хвалятся, как расправляются с книгами русских авторов. Макулатура как вариант, предлагает некая Оля Сорока. Я большинство ещё в 2022-м сдала на макулатуру. На вырученные деньги купили с дочкой здоровенный арбуз, делится Ярослава Музыченко. Я ещё в 2022-м отвезла на дачу, топлю печку, когда открываю дачный сезон. Мыши в сарае погрызли все тома Булгакова и Пушкина, а другие книги не тронули. Пришла к выводу, что мыши умнее киевских пушкинистов и булгаковцев, рассказывает Татьяна Пушкаренко.
(Обратите внимание, большинство комментаторов женщины.)
О эти беззащитные Булгаков и Пушкин перед неумолимой Солохой, которая всему найдёт рациональное применение топить печку, купить арбуз! Поступь Солохи тверда, она обеими ногами стоит на грешной земле. Но более того это не та безобидная гоголевская Солоха (пойдёт ли Гоголь на макулатуру вслед за Булгаковым и Пушкиным?). Это Солоха XXI века, впервые исполненная чего-то, что больше её самой, ненависти. Закручивающаяся спиралью ненависть украинской женщины впервые поднимает её от земли, печки (в которой горит Пушкин) и ухвата и поднимает в небо, чтобы отнести на Лысую гору. И становится не смешно ха-ха, чёрт ходит к Солохе, нет, становится предельно ясно: вот оно, дьявольское, проступает натурально из человеческих черт, вот человек женщина дышит дьяволом, говорит дьяволом, действует дьяволом.
На постаменте снесённого памятника Пушкину в Одессе полтора года назад кто-то написал: Пушкин вечен, а вы нет. Что отдано дьяволу, то смертно, более того, предназначено на погибель. Ненависть умертвляет, а бессмертны красота и гармония. Не уподобляйтесь киевским женщинам, по возможности воздержитесь от этого.
Думали ли либералы, при всяком удобном случае цитирующие Оруэлла, что мы действительно живём в антиутопии но не в 1984, а в 451 градус по Фаренгейту? И вот ведь что: эту антиутопию создали себе сами украинцы. Их направляли к этому, их вели, но они сами, сами радостно бросились жечь книги. Они сами себе брандмейстер Битти, но на брандмейстера Битти в конечном счёте найдётся Гай Монтэг, который сожжёт уже его самого.
Потому что всё связано и последствия поступков наступают неотвратимо. Вот ты смеёшься над сидящими без воды сепаратистами и отрезанными от света крымчанами, а вот ты замерзаешь в своей киевской квартире, и благоглупые интеллигенты наперебой ахают и охают: какая нечеловеческая жестокость лишить человека базовых вещей! Вот ты сжигаешь Пушкина, а вот тебе в следующий момент нечем больше думать, не осталось в голове мыслей, одна украинская абетка. Потому что мысль, красота, смысл существования это всё литература. Никто в 2014 году не изымал украинскую литературу из донецких и луганских библиотек, спокойно стояли себе памятники Тарасу Шевченко, потому что трудно придумать что-то глупее, чем воевать с мёртвыми.
Книги, книги эти, проданные за арбуз, погрызенные мышами, сожжённые в печи украинской хаты, то, что делает нас людьми. С каждым шагом по тропе ненависти человек себя расчеловечивает, теряет божественный облик, становится всё ближе к обезьяне и одновременно к дьяволу (простите нас, обезьяны). Десять лет назад я ужаснулась этому впервые, и я пыталась показывать в том числе и украинцам хрупких луганских бабушек и раненых девчонок, беспомощно лепеча о том, что в любой ситуации надо оставаться человеком. Никто из них меня не услышал.
Я хотела бы сейчас сказать: Спасайте книги и книги спасут вас. Но слишком поздно уже что-то говорить, слишком много неотвратимых событий произошло, и остаётся только повторить слова безымянного одессита.
Пушкин вечен, а вы нет.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.