Звонил, тем временем, дядя Юра, из Гора-Подола который (мой родной дядя).
- Ну что ты? А у нас человека опять сегодня убило, в центре Грайворона, на части разорвало.
В день, когда я уезжала, погиб его товарищ с женой. Дрон в машину. Там почти не ездят на машинах, ездят на электровелосипедах, но если надо, скажем, в Белгород, то у кого машина целая, те пытаются рискнуть.
Не всегда удачная.
Сегодняшнего убитого дядя Юра хотя бы не знал, Грайворон - это райцентр, целых два километра от Гора-Подола. Белгородская область, граница с Украиной.
- Ты же понимаешь, самое обидное, что мы никому не нужны. Вот этот выступ между Борисовкой и Красной Яругой, где Россия вдается в Украину. Мы никому не нужны. И про нас не помнят.
Он тут же, опровергая себя, рассказывает, как наши войска отодвигали ВСУ, заходили в Писаревку, но отошли обратно. Там и так выступ, и легко оказаться в клещах.
Но медийно большую Россию действительно не трогает происходящее в белгородском приграничье. Все эти смерти проходят сухой строкой по сводкам, за которую не цепляется глаз.
- А погода у нас хорошая. Облака только немного, а так тепло, я в футболке хожу. И Арчи совсем обнаглел! С каждым днем все больше царапается, сам по штанине на руки лезет.
Арчи примерно двухмесячный котенок с серыми глазами, ещё не пожелтевшими. Дядя Юра купил его за пять рублей, когда кошка - он перевез ее из разбомбленной Козинки - попала под машину, а молодой кот съел отравленную мышь. Пять рублей - это монета, не пять тысяч, чтобы лучше рос. Дядя Юра обожает его, но старается воспитывать. У дяди Юры командирский голос, он десять лет был одним из ведущих инженеров Донецкстали.
- Ты там сама как? Ну давай. Осторожно там.
Связь в Грайворонском районе есть не всегда.